Татары

Тата́ры (самоназвание — тат. татарлар, tatarlar) — тюркский народ, крупнейший этнос на территории РФ и постсоветских стран, ареал: Европейская часть России, в основном Поволжье и Приуралье, а также Сибирь, Казахстан, Средняя Азия, СУАР, Украина, Дальний Восток, Финляндия, Литва.

Численность в России составляет 4 713 669 человек (перепись населения 2021 года). Являются вторым по численности народом в Российской Федерации после русских. Делятся на три основные этнотерриториальные группы: волго-уральские, астраханские и сибирские. Татары составляют более половины населения Республики Татарстан (53,2 % или более 2 млн чел. по переписи 2021 года) и более четверти населения Республики Башкортостан (23,82 % или менее 1 млн чел. по переписи 2021 года).

По религиозному признаку в основном мусульмане-сунниты, также есть небольшая группа православных (кряшены).

Татары относятся к числу немногих народов Евразии, создавших самостоятельную тюрко-мусульманскую цивилизацию. Они прошли ряд этапов государственного развития, начиная с раннего (Волжская Булгария) и до позднего средневековья (Золотая Орда, Казанское, Астраханское, Сибирское и другие ханства). Наиболее древняя письменность — тюркская руника. С Х в. по 1927 г. письменность функционировала на основе арабской графики, с 1928 по 1939 гг. — на латинской графике, затем на кириллице. Самый ранний из сохранившихся литературных памятников на старотатарском литературном языке (поэма Кул Гали «Кыйса-и Йосыф») написан в ХIII в. С началом книгоиздания на татарском языке (конец XVIII в.) до 1917 г. было издано 15 тыс. наименований книг общим тиражом около 50 млн. экз. (на арабской графике). До начала советского периода в России выходило (с 1905 г.) до 100 татарских периодических изданий. Со второй половины XIX в. начинает формироваться современный татарский литературный язык, к 1910-м годам полностью вытеснивший старотатарский.

Татары, как и всякий крупный этнос, обладают довольно сложной внутренней структурой и состоят из трех этно-территориальных групп: волго-уральских, сибирских, астраханских татар и субконфессиональной общности крещеных татар. К началу XX века татары прошли процесс этнической консолидации. Народная культура татар, несмотря на ее региональную вариативность (она варьирует у всех этносов), в своей основе едина. Народноразговорный татарский язык (состоящий из нескольких диалектов) является в основе единым. С XVIII — по начало XX вв. сложилась общенациональная (так называемая «высокая») культура с развитым литературным языком. Этот слой культуры, создаваемый весьма разветвленными институциональными механизмами (СМИ, школа, театры, ансамбли, научные учреждения, издательства и т.д.) обслуживает всех татар.

На консолидацию татарской нации оказало сильное воздействие высокая миграционная активность татар из Волго-Уральского региона. Так, к началу XX в. 1/3 астраханских татар состояла из переселенцев, причем многие из них были перемешаны (через браки) с местными татарами. Такое же положение наблюдалось и в Западной Сибири, где уже к концу XIX в. около 1/5 татар были выходцами из Поволжья и Приуралья, также интенсивно смешивавшихся с коренными сибирскими татарами. Поэтому сегодня выделение «чистых» сибирских или астраханских татар практически невозможно. К тому же зачастую переселенцы усвоили региональное татарское самосознание (как русские в Сибири, называющие себя «сибиряками»), которое трудноотличимо от собственно татарского этнического самосознания (определение «я — сибирский татарин» имеет весьма расплывчатый смысл — не столько этнический, сколько территориальный).

За время своего существования татары пережили немало великих и трагических, героических и горестных мгновений. Было время возникновения огромных империй, но настало мрачное безвременье — период истории, когда после междоусобиц и раздробленности страна татар подверглась вражескому завоеванию, и начался период стойкого сопротивления чудовищному государственному насилию. Оно распространялось на все сферы жизни народа, было как военно-административным, так и духовным. Целью его было стремление подавить татар, ассимилировать их, заставить отказываться от своей религии и самосознания. Но в эти годы народ не оставляла память о прошлом, в том числе и о своем государственном величии и вера в возможность справедливости.

Советский режим, по сути дела, был той же русской державой, но в тоталитарном исполнении. Он не только разрушил одну из важнейших скреп национальной жизни – религию, но и пытался лишить татар своей истории, заменив ее квазинаучными мифами. Например, о «хищническом и нецивилизованном, паразитическом характере Золотой Орды» или о Древней Руси, как о самом развитом средневековом княжестве Европы и т.д. В конце прошлого века усилиями многих татарских ученых многие эти мифы оказались развеянными. И то, что уважаемый кардиолог Р. Акчурин пренебрежительно называет «войной историй» являлось шагом к познанию реального прошлого своего народа. Но когда татарские историки пытаются раскрыть другие факты и рассказать о своем прошлом свою правду, это вдруг начинают называть «войной учебников». Да это война, но война против лжи, против замалчивания фактов и против права империи писать историю покоренных народов. Историография с точки зрения «Горе побежденным!» должна быть отвергнута не только татарским, но и русским обществом. И чем быстрее, тем лучше.

«Татарский вопрос» не всегда был в России самым «горячим», но он существовал всегда и неизменно был актуален. Иногда он был еле слышен, иной раз его на долгие годы перебивали другие — северокавказские, среднеазиатские или польские «вопросы», но тем не менее татарские проблемы всегда были фоном российской общественной жизни. Вопрос этот все последние без малого пять сотен лет был один — возможность свободного и автономного развития своей культуры, языка и общества. При этом татары не всегда ставили целью добиться политической независимости от России. Были попытки добиться подлинного равноправия, существования «вместе и наравне» и национально-культурной автономии. Но это никак не получается и не получится никогда. Не было этого при царской власти, когда в иные столетия исповедовать ислам было преступлением перед страной, где татары имели несчастье родиться и жить. Не было этого в Стране Советов, в которой говорилось об всемирном и всемерном интернационализме, но всегда почему-то подразумевалось, что на пути к нему первым шагом должен стать отказ нерусских народов от своих языка, культуры и истории. А несогласных и инакомыслящих преследовали и истребляли не хуже, чем в самые мрачные годы завоевания Поволжья Иваном Грозным. Редкие отдельные годы (даже не десятилетия), когда татарская культура могла развиваться без московского диктата были, и об этом стоит задуматься всем, когда Россия переживала смуту. Именно в эти годы татары резко шаг за шагом поднимались по ступенькам цивилизации. Так было в годы Смуты XVII веке, после революций 1905 и 1917 гг. и в годы после распада СССР. То есть, развитие татар, сохранение их культуры происходило во многом не благодаря, а вопреки российским властям.

Что мешает российским властям признать равноправие татар, их право на развитие своей собственной культуры и традиций? Кому на Руси будет «жить хорошо», если в Казани будут закрыты татарские школы или всем татарам из Москвы будут диктовать на каком языке говорить и писать, какую религию исповедовать и т.д.? Вот именно это и есть суть «татарского вопроса», который никак не обойти.

Сама историческая судьба накрепко связала татарский народ с Россией, но, к сожалению, это был брак не по любви, а по принуждению. Колоссальные усилия предпринимала российская власть к тому, чтобы вообще искоренить татар, переварить в чреве своей империи. Напору власти, казалось бы, нечего было противопоставить. Только единство татар, скрепы религии, общей культуры и традиций прошлого служили главным фактором выживания и развития общества, только единство действий и помыслов основной части народа сохранили его, как этническую общность.

Персоналии

Активисты, которые представляют права народа в Лиге

Рафис Кашапов

Рафис Кашапов, 1958 г.р. — премьер-министр Правительства Независимого Татарстана, с конца 1980-х председатель Набережно-Челнинского отделения Всетатарского Общественного Центра, Соучредитель общественного движения «Свободный Идел-Урал», правозащитник, общественно-политический деятель, политический эмигрант (Великобритания, Лондон). Начиная с 1990-х оказал спонсорскую финансовую помощь развитию родного языка, культуры, традиций, религии, образования, науки, СМИ, писателям, артистам, ученым, детским домам, инвалидам, татарской диаспоре в Ближнем и Дальнем зарубежье. Осужден 27 декабря 2014 года к 3 годам колонии общего режима по ч. 1 ст. 282 и ч. 2 ст. 280.1. Правозащитным центром «Мемориал» признан политзаключенным, так как преследование осуществлялось по обвинению в правонарушении, состав которого отсутствовал, с нарушением права на справедливое судебное разбирательство и применением непропорционального вменяемому деянию содержания под стражей. В 2022 году вошёл в координационный совет Форума свободных народов Построссии. 27 января 2023 года был включён Министерством юстиции в список “иностранных агентов”.

Аида Абдрахманова

Аида Абдрахманова, заместитель премьер-министра Независимого Татарстана по национальным и релиозным вопросам, представитель отделения Всетатарского Общественного Центра в Швеции, член Лиги Свободных Наций, руководитель Татарского Культурного Центра «Risala» в Швеции, спикер международного «Форума Свободных Народов ПостРоссии» по вопросам деколонизации россии и деоккупации Татарстана от Московии. Этническая татарка, патриот, активист, которая борется за права татарской нации. Составитель первых в мире татарско-шведского и татарско-английского словарей по 1500 слов. Автор экспертного доклада «Влияние милитаризации на права коренных народов» в ООН. Уверена, что татары смогут выжить как нация, только возродив Татарстан как независимое государство и как полноправный субъект международного права. Живет в Швеции с 2019 года.